AUTO-CRISIS

Машина глохнет с таким звуком, будто внутри лопнуло что-то важное, что-то живое. И ты остаешься один в этой железной коробке, а снаружи лес пожирает дорогу, и дождь стучит по крыше, как тысяча мокрых пальцев.

Ты выходишь. Холодная вода сразу затекает за воротник, и это единственная ясная мысль. Нужно найти заправку. Или хотя бы свет. Но вокруг только мокрая тьма, прошиваемая молниями. И в этих вспышках… ты успеваешь заметить фигуры. Они стоят не там, где были секунду назад. От них пахнет соляркой и мокрой землей — знакомо, правда? Этот запах въедается в память глубже любого страха.

Здесь нельзя драться. Можно только слушать. Скрип веток под чем-то ползучим, шорох по обочине — ближе, чем кажется. А если замереть и смотреть в темноту, можно увидеть бледное свечение. Сферу. Она плывет между деревьями, и твой взгляд невольно цепляется за нее… и начинает болеть голова, будто мысли вытягивают через глаза. Не смотри прямо. Но как не смотреть?

А над всем этим, выше крон, движется нечто огромное. Оно не гонится за тобой. Оно просто есть, и от этого хочется спрятаться, свернуться калачиком в холодной луже.

Игра обходится без дешевых испугов. Вместо крика — тихий стук сердца в ушах. Вместо внезапной музыки — нарастающий гул в висках от постоянного напряжения. Ты запоминаешь расположение вещей по звукам и редким вспышкам: вот здесь призрак у старого дуба, вот там шуршит в кустах… а дорога все петляет.

Потому что это ведь не просто лесная дорога? Это что-то другое. Ландшафт старой вины, география травмы, которую ты тащишь за собой как этот сломанный автомобиль. Эти твари из дождя и бензина — они ведь часть пейзажа твоей памяти.

Что мы делаем после катастрофы? Ищем заправку в кромешной тьме… или просто пытаемся пережить следующую минуту, не обернувшись на шелест за спиной?