I Sell Lemonade

Помнишь тот особый вкус пыли на тротуаре, смешанный со сладким запахом нагретой смолы? Он въедается в горло. Лето 80-х — это не просто сезон, а состояние кожи, которая то липнет от лимонада, то покрывается мурашками от вечернего ветерка.

Всё началось с пустоты на полке, там, где раньше стояла консоль. Отец продал её, и этот поступок повис в воздухе квартиры тяжёлым молчанием. Что остаётся делать? Выходишь на улицу. Ставишь картонный столик, кувшин со льдом. Первые монеты звенят в жестяной банке — звук глухой, но от него по спине пробегает лёгкий ток.

Ты думаешь, это про бизнес? Про то, сколько ложек сахара положить и какую цену назначить? Отчасти да. Жажда соседей становится осязаемой вещью, ты учишься её взвешивать буквально на ладони. Но настоящая торговля идёт не за центы.

Это обмен. Ты предлагаешь стакан прохлады, а в ответ получаешь кусочки чужой жизни. Местный задира с баскетбольным мячом требует не просто денег — он хочет почувствовать твой страх, как что-то твёрдое и прохладное на языке. Чтобы заслужить место среди мальчишек с радиоуправляемыми машинками, нужно отдать не прибыль, а часть своего достоинства… и посмотреть, вернут ли они его тебе вместе с пультом управления.

А потом есть девочка из соседнего дома. Разговор с ней — это как балансировать на бордюре: один неверный шаг, и ты падаешь в неловкость. Найти нужные слова сложнее, чем высчитать идеальную наценку. Они прячутся где-то под рёбрами, колотясь в такт стрекозам.

И каждый день заканчивается возвращением домой. К тому самому молчанию. Но теперь в кармане звенят монеты, пахнет лимоном и асфальтом, а в голове — обрывки диалогов. Отец за ужином смотрит сквозь тебя… или уже нет? Может быть, он видит не просто ребёнка, а того, кто может выстоять под палящим солнцем и договориться со всем районом?

Это путешествие измеряется не днями календаря, а внутренними сдвигами. Тихими щелчками внутри, будто кости привыкают к новой позе. Ты продаёшь лимонад. А покупаешь… себя? Нет, слишком громко сказано. Ты просто собираешь себя по частям — через звон льда в стакане, через скрип качелей во дворе и через горьковатый привкус первой маленькой победы.

И когда последний кубик льда тает на дне кувшина, понимаешь: самое важное так и останется невысказанным. Осядет где-то в глубине грудной клетки тихим, тёплым грузом. Как память о том самом лете, которое уже не повторится… но которое ты однажды прожил вот так — до последней капли.