Far Star

Столетия спустя вселенная словно сделала глубокий вдох и замерла на краю неизвестной системы. Ты — Абу, и твой корабль сейчас больше похож на рану в боку этой планеты, шипящую остатками энергии. Воздух здесь густой, пахнет озоном после грозы и чем-то сладковато-пряным, от чего слегка кружится голова.

И они приходят. Сначала как шелест в высокой траве, потом как мерцание в периферийном зрения. Монструозные девушки. Их хитиновые панцири отливают перламутром в странном свете местного солнца, а движения обладают той гипнотической плавностью, что заставляет забыть о бегстве. В них есть что-то одновременно отталкивающее и невероятно притягательное — ты ловишь себя на мысли, что разглядываешь узор на щупальце или игру света на перепончатом крыле, забывая об опасности. Или это не опасность вовсе? Их голоса звучат как шепот листвы и тихий перезвон хрусталя.

Мир вокруг будто сошел с холста одержимого живописца. Каждый склон холма дышит цветом, каждая грибная роща полна тихих, пульсирующих жизнью звуков. Здесь не спешат. Шаг за шагом, ты ощущаешь под ногами мягкий мох и хруст окаменевших ветвей. Исследование — это не квест, а естественное дыхание. Ты тянешься к руинам не потому что «надо», а потому что их изогнутые арки зовут тебя внутрь, суля прохладу и тишину.

А потом находится Да Му. Его присутствие — словно холодный камень в кармане среди этого изобилия красок. Встреча с ним отзывается глухой болью где-то под ребрами, напоминанием о вселенной, которую ты покинул. История хикикомори, нашедшего свой конец — или начало? — здесь, среди чужих богов и насекомых-богинь… Она ложится на пейзаж легкой дымкой меланхолии.

Ты выполняешь их поручения, странные и интуитивно понятные одновременно: собрать споры с поющих грибов, успокоить дрожащую кристаллическую формацию, найти потерянный обломок зеркала в болотистой низине. Каждое действие — это тихий разговор. Каждый шаг медленно проступает на ментальной карте, как проявляющаяся фотография. Ты складываешь мозаику из обрывков голограмм, полустертых фресок и тех немногих слов, что они решаются тебе доверить.

Некоторые сцены оставляют послевкусие тревоги, легкий озноб по коже даже когда внешне все прекрасно. Шепот из глубины пещеры оказывается не эхом, а чьим-то ровным дыханием. Или слишком долгий взгляд одной из твоих новых знакомых вдруг становится бездонным и нечитаемым… Но разве настоящее открытие бывает без этой щепотки страха?

В конце концов, планета начинает открываться тебе не как набор локаций, а как живое тело со своими шрамами, памятью и тайнами. И ты идешь по нему дальше, чувствуя под ногами едва уловимый пульс.