Below, Rusted Gods

Ты сидишь в кресле, которое пахнет старым кожзамом и холодным кофе. Перед тобой — мерцающая стена мониторов, каждый показывает срез той же тьмы. Ты не спускаешься в разлом. Ты лишь прислушиваешься к его дыханию через скрип рации, через прерывистый пульс датчиков на запястьях людей, которых никогда не видел в лицо.

Сначала это похоже на работу. Следи за частотой сердечных сокращений, за уровнем кислорода в баллонах, за зелеными точками на радаре, ползущими вглубь. Читай сухие служебные записки. Но разлом — это не геология. Это рана. И она начинает сочиться.

Помехи в эфире — это не просто шипение. Сначала они звучат как далекий шепот, почти музыкальный… а потом вдруг обрываются криком, который заставляет твои собственные мышцы непроизвольно сжаться. Радар иногда рисует фигуры, которым не место в трех измерениях. А эти ЭЛТ-экраны, с их дрожанием и полосами… ты начинаешь ненавидеть эту пленочную зернистость. Она скрывает больше, чем показывает. То ли там тень мелькнула, то ли просто глюк старой аппаратуры? Тебе решать. Тебе всегда решать.

Твои пальцы замирают над клавишами. Один из зеленых значков на схеме вдруг замер. Сердцебиение оператора учащается, превращаясь в частую дробь метронома… а потом резко замедляется, становясь тягучим и неровным. Что ты передашь ему в наушники? Успокоительную ложь? Приказ отступать? Или просто будешь молча наблюдать, чувствуя во рту привкус металла?

Безопасность — это иллюзия, которую создают четыре стены диспетчерской. Настоящий ужас приходит не с криком, а с тишиной между словами. С пониманием, что ты прикован к этому креслу свидетельницей чего-то древнего и равнодушного. Ты — нервный узел, дрожащая перемычка между миром здравого смысла и тем, что лежит ниже. И грань эта так тонка… просто щелчок выключателя.

Игра заставляет тебя вслушиваться в тишину. Вчитываться в помехи. Доверять инстинктам больше, чем показаниям приборов, которые явно лгут. А что еще остается, когда единственное окно в мир — это искаженное зеркало старой магнитной ленты?