The Hole

Все начинается с пива, холодильника и синей дряни из телевизора. Обычный вечер, где каждый звук знаком до тошноты — скрип дивана, щелчок банки. Пока сосед не начинает сверлить.

Сначала это просто вибрация в зубах. Назойливый гул, который поселяется в костях черепа. Ты отмахиваешься, пытаешься заглушить его телевизором громче. Но потом замечаешь первую дыру. Небольшое, неаккуратное отверстие в углу, будто стена заболела и проросла язвой. Оттуда тянет запахом старой штукатурки и чем-то еще… сладковатым, как заплесневелые обои в бабушкином доме.

Заглянешь? Конечно заглянешь. Что там может быть? Соседский гардероб, трубы, кирпич. Но ты видишь не это. Ты видишь кухонный стол своего детства, покрытый клеенкой с липкими краями. Слышишь скрип отцовского стула и тишину, которая гуще крика. Это не воспоминание — это вторжение. Дыра не показывает картинку, она впускает запах того страха, что сжимал тогда горло.

Их становится больше. Они появляются ночью, будто стены дышат и выпускают споры прошлого. Одно отверстие звенит детским смехом — тем самым, фальшивым, которым пытался заглушить ссору родителей. Другое пахнет лекарством и беспомощностью у больничной койки. Ты пытаешься заклеить их скотчем, задвинуть мебелью… но бумага мокреет от чьих-то слез, а из-под шкафа выползает холодок того зимнего утра, когда ты принял решение, о котором теперь молчишь.

Игра не спрашивает, готов ли ты. Она просто открывает эти шлюзы. Ты больше не смотришь — ты проваливаешься внутрь. Нога проваливается не в пустоту перекрытий, а в сырой подвал подросткового стыда. Ладонь, опирающаяся о стену, вдруг чувствует ту самую фактуру обшарпанной двери школьного туалета… Помнишь?

А сверление все не прекращается. Оно теперь внутри твоей головы. Ритмичный, механический звук, который долбит по самым защищенным слоям. Что он пытается высверлить? Или это уже не сосед… а что-то в тебе самом пытается выбраться наружу?

В конце концов понимаешь: квартира — это лишь оболочка. Скоро от нее останется только решето из дыр, а ты будешь болтаться где-то между этажами реальности и памяти, не в силах отличить одно от другого. И останется только один вопрос — что страшнее: то, что выглянет из следующей дыры? Или то, что однажды туда заглянешь ты сам и уже не захочешь возвращаться?