Zero Losses

Ты сидишь в кабине, и этот металлический ящик становится продолжением твоего тела — каждый стон подвески отдается в позвоночнике, а запах солярки и пыли въелся в кожу. Твоя война измеряется не выстрелами, а километрами разбитых дорог. Ты везешь боеприпасы. Не стреляешь. Просто везешь.

Дорога перед тобой — это шрам. Приходится лавировать между воронками, чувствуя, как шины с трудом цепляются за оползший грунт. Иногда кажется, будто сама земля хочет проглотить тебя вместе с грузом. А вокруг... молчание. Только ветер гуляет в пустых глазницах домов, скрипят ржавые вывески. Ты везешь топливо для танков, которых никогда не увидишь, и медикаменты для чужих стонов в полевых госпиталях.

Иногда маршрут ведет через город, где уже нет жителей. Остались только гуманитарные наборы на раздачу — коробки с едой для призраков. Или другой груз... тяжелый, немой, упакованный в мешки. Тела. Их вес иной, он давит на психику, будто свинец.

Зачем это делать? Чтобы где-то там, за горизонтом, чья-то другая война продолжалась. Ты лишь звено в цепи, но если ты остановишься — все рухнет. Руки сами сжимают баранку, глаза выискивают путь среди щебня и торчащей арматуры. Иногда находишь старую карту, но она лжет — там, где должна быть дорога, теперь овраг.

Здесь нет внезапных атак. Ужас здесь тихий и постоянный. Он в хрусте стекла под колесами, в далеком гуде самолета за облаками, в том, как солнце освещает идеально сохранившуюся детскую игрушку на обочине... посреди всего этого пепла. Ты просто везешь. Километр за километром. И понимаешь: самое страшное — это не взрывы, а то, что остается после них. И твоя работа — возить это «после».