Night Castle

Тридцать дней. Срок, который ощущается в горле сухим комком, а на тыльной стороне ладони — тиканьем невидимых часов. Замок не просто поглотила тьма, он впустил ее внутрь, как болезнь, и теперь стены дышат прерывисто и влажно.

Днем ты пробираешься сквозь молчаливые галереи, где пыль пахнет затхлостью старой крови и ладана. Твои шаги гулко отдаются под сводами, и кажется, это не ты идешь, а тебя ведут. Но настоящая правда выползает наружу с сумерками. Воздух становится гуще, им тяжело дышать. Шепот за спиной превращается в скрежет когтей по камню. И знаешь самое интересное? Именно ночью замок открывает свои истинные двери — те, что днем казались просто частью орнамента на стене.

Некоторые называют это безумием — сознательно выходить на охоту в кромешную тьму, когда каждое существо здесь сильнее и злее. Но разве у тебя есть выбор? Только в кромешной тьме цветут бледные, как лунный свет, цветы-ключи. Только из груди ночного кошмара выпадает та искра священного металла, что сделает твой клинок острее. Риск — это валюта этого места.

А еще с тобой она. Сестра Ребекка. Ее присутствие — это не бонус, это ответственность, которая ноет в висках постоянным напряжением. Ее молитвы лечат раны, да, но ее дыхание — магнит для всего, что прячется во тьме. Порой кажется, что защищаешь не ее, а последний живой огонек в этом месте… и как легко его задуть.

Ты будешь собирать не просто артефакты. Ты будешь собирать обломки веры. Каждая найденная реликвия — это не «+10 к силе», а вспышка в памяти: чья-то отчаянная молитва, чей-то последний вздох. Их сила придет к тебе волной тепла в груди или внезапной ясностью в мышцах.

И эти ритуалы в часовнях… Ты думаешь, это просто анимация? Станешь на колени на холодный камень, и холод поползет по коленям выше. Зажжешь свечи — и пламя загнется от незримого дыхания. Произнесешь слова — и язык станет тяжелым, будто отлитым из свинца. Это не очищение. Это поединок за каждый квадратный фут святой земли, вырванный у тьмы с потом и болью.

А рыцари… их судьба рассыпана по замку как горькая приправа к каждому открытию: обрывок дневника с поблекшими чернилами, знакомый герб на щите уродливого голиафа, знакомый мотив в похоронном хорале призраков.

Успеешь ли? Время здесь имеет вкус. Днем — привкус железа на языке от напряжения. Ночью — медвяно-горький вкус страха. Замок ждет. Он всегда ждал того, кто решится пройти по его живым, темным венам до самого сердца. До полуночи тридцатого дня… или до своего конца