Slayaway Camp 2

Помнишь тот холодящий хруст, когда лед под твоими коньками дает трещину? Здесь все так же. Твой мир теперь — сетка из ячеек, цифровая клетка, где ты и есть главный хищник. Надеваешь маску... и чувствуешь, как реальность сжимается до размеров экрана старого монитора, пахнущего пылью и статикой.

Здесь каждое движение — это щелчок, скрежет виртуальных шестеренок. Сделаешь шаг не туда — и все рассыплется. Придется начинать заново, смаковать эту горечь ошибки на языке. План должен созреть в голове, как синяк: сначала смутная пульсация догадки, потом четкий, фиолетовый отпечаток решения.

Они бегут. От шороха твоих шагов, от прерывистого дыхания за спиной. Их паника — сладковатый запах пота на экране. Ты направляешь их, как поток воды, к обрыву или костру, который потрескивает тихим утешением... пока не станет погребальным костром.

А потом — кульминация. Та самая анимация, низкополигональная и до смешного грубая. Крик обрывается хрустальным звоном пикселей. Это не кровь, а что-то вроде густого вишневого сиропа, разлитого по полу из полигонов. Ирония в том, что эта картонная жестокость цепляет куда глубже, чем современные спецэффекты. Она оставляет царапину на чем-то давно забытом.

Ты пробиваешься сквозь пленку этих пародийных фильмов, будто листаеть кассеты на полке в подвале. Вот маньяк-сёрфер, вот зомби в торговом центре... Разве это не прекрасно? Телефон звонит пронзительно, как нервный тик. Офицер замер в напряженной позе — его можно обойти только особым приемом, ловким движением запястья.

И среди всего этого хаоса ты ищешь безделушки. Кассету с забытым треком, потертую наклейку. Зачем? Чтобы приоткрыть еще одну дверцу в этом лабиринте из ностальгии и насилия. Чтобы почувствовать, что эта цифровая ловушка... становится немного уютнее.

Готов ли ты к такому виду отдыха?