Cold Blooded

Это не просто мир, захваченный пришельцами. Это место, где воздух стал густым от запаха озона и чего-то сладковатого, гниющего. Ты идешь, а за спиной слышишь не шаги — шелест хитиновых пластин по бетону. Они всегда рядом.

Каждая перестрелка здесь — это не обмен пулями. Это акт грубой хирургии. Ты чувствуешь отдачу в костяшках пальцев, когда твое оружие разрывает плоть противника, а в ответ их выстрел — это не просто красный индикатор на экране. Это внезапная тяжесть в плече, резкий толчок, от которого темнеет в глазах. Ранения не исчезают — они остаются на теле кровавыми кратерами, мокрыми и липкими пятнами, и ты продолжаешь тащить их с собой, с каждым шагом ощущая собственную хрупкость.

А Эми... Она не героиня в сияющих доспехах. Ее навык выживания — это холодный пот на спине, сбитое дыхание, которое она заставляет быть ровным. Ее задача? Найти патроны там, где пахнет смертью. Украсть канистру топлива под аккомпанемент щелкающих мандибул из темноты. Она знает, что эти твари видят в тепловом спектре — значит, нельзя долго стоять на месте, отдышаться можно лишь на ходу.

И ты идешь вместе с ней. Слушаешь скрип своих сапог по битому стеклу и понимаешь: этот звук для них как колокольчик. Меткость нужна не для высокого счета, а чтобы экономить драгоценный свинец. Реакция — чтобы успеть рвануться в сторону от той тени, что метнулась из вентиляции. Здесь нет эпичных битв со злодеем. Есть только гнетущее ожидание в тишине между выстрелами и внезапные вспышки животного ужаса.

Здесь даже кровь выглядит чужой — слишком густая, почти черная при тусклом свете аварийных фонарей. А чувство безысходности... Оно не в сюжете. Оно в том, как твои пальцы начинают дрожать после десятой такой стычки, когда понимаешь: ресурсов все меньше, а их — все больше.

И ты продолжаешь идти. Потому что остановиться — значит услышать этот шелест уже прямо у себя за ухом.