Stay

Ты остаешься с ней наедине в этом мотеле. Кэс, горничная. Слышишь скрип тележки с бельем по выцветшему ковру, чувствуешь запах старой пыли и отчаяния, въевшийся в стены. А потом приходит первое письмо. Бумага пахнет чужими пальцами.

Это не просто угрозы. Это дыхание в затылок, растянутое на страницы. Каждое новое послание — это пощечина, обернутая в шепот восхищения. Ты читаешь и понимаешь: кто-то смотрит. Видел, как ты выронила ключ у двадцать седьмого номера. Заметил, как поправила прядь волос у зеркала в холле. Его одержимость ползет по вентиляции, просачивается под дверь. Она становится физической — комок в горле у Кэс, холодок между лопаток у тебя.

Игровой процесс — это медленное погружение в панику девяностых. Статичные камеры выхватывают куски коридоров, оставляя слепые зоны за спиной. Танковое управление заставляет двигаться неуклюже, будто сквозь густой сироп страха. Спрячешься в шкафу и будешь слушать только стук собственного сердца? Или схватишь найденную монтировку, почувствуешь ее холодную тяжесть в ладони? Выбор кажется твоим, но давление нарастает с каждым прочитанным письмом.

А письма... они особенные. В их строчках — липкий налет реальных историй, собранных по крупицам. Это не вымысел сценариста. Это пересказ чьих-то кошмаров, где восхищение искривилось до желания причинять боль. Читать их — все равно что прикасаться к ране голыми руками.

Каждое твое решение отзывается эхом в финале. Поможешь ли странному постояльцу? Ответишь ли на звонок в три ночи? Проигнорируешь шепот из заброшенного крыла? От этого зависит, чем закончится эта ночь для Кэс. Четыре возможных исхода. И только один из них пахнет не страхом, а свободным утром.

Но доживешь ли ты до него? Или твой нерв сдаст раньше, под грузом этих слов, написанных для тебя одним единственным читателем, который уже давно в номере напротив? Он ждет твоего хода.