Metavoidal

После провала осталось только глухое жужжание в ушах и кислый привкус во рту. Но это было только начало. Их музыка — она не просто играла, она впивалась в стены этого места, перестраивая кости реальности. Теперь воздух в церкви густой, как сироп, и пахнет озоном и перегретым винилом.

Твои палочки — это все, что у тебя есть. Дерево, отполированное потом ладоней. Они не для ритма теперь, а для чего-то более древнего: для удара, для дробления. Каждый шаг по скрипучим половицам отдается эхом уже в другой тональности. Последователи здесь не люди — они больше похожи на восковые слепки, их глаза пусты, а движения ломаны под какую-то невыносимую мелодию из динамиков.

Пластинки. Ты находишь их в самых неожиданных местах: за алтарем, где пахнет ладаном и плесенью, или в грудной клетке одного из тех... фанатов. Винил теплый на ощупь, будто живой. Когда проигрыватель в конце зала заглатывает очередную находку, ты чувствуешь этот щелчок где-то под ребрами. И тогда предлагается выбор: три трека, три разных оттенка ярости.

Выбираешь один — и знание прорастает в мускулах руки. Не навык, а скорее воспоминание о том, как должен гореть воздух от взмаха или как трещит статика перед ударом. Твой плейлист растет — странный микс из чужих проклятых мелодий, которые ты превращаешь в свое оружие. В следующий раз соберешь иначе, и палочки ответят уже другим гулом, другой болью для врагов.

А потом тебя ждут они. Клавишник, чьи аккорды режут пространство, как стекло. Гитарист, от чьего рифа содрогаются камни. С каждым дуэль — это не просто бой. Это спор на языке обожженных нервов и ломающихся костей. Ты должен заставить их услышать диссонанс их же собственной музыки.

И когда последний аккорд стихнет... что тогда? Свобода будет звучать как тишина? Или эта тишина окажется всего лишь паузой перед новым треком?