Surviving Skeleton Island

Ты засыпаешь, а просыпаешься здесь. В этом месте, где стены дышат влажным камнем, а воздух густеет от запаха старой земли и чего-то металлического, сладковатого. Твои пальцы нащупывают шершавую поверхность — это не просто стена, это шрам, память о сдвиге пород. И ты понимаешь это кожей, прежде чем мозг сложит картинку.

Здесь нет карты. Навигация — это смена давления в ушах, когда приближаешься к развилке, или мурашки на затылке, предупреждающие о взгляде из темноты. Ты учишься слушать тишину: она разная. Бывает пустой и глухой, а бывает — натянутой, будто струна, готовая сорваться в визг. И вот тогда замираешь, вжимаешься в холодный камень, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле.

Ты собираешь обрывки. Записку с дрожащими буквами, где чернила расплылись от капли… не воды. Обгоревшую фотографию. Каждый клочок — не ответ, а новый вопрос, который царапает изнутри. Кто они были? Что здесь искали? И главное — почему ты слышишь иногда за спиной чье-то прерывистое дыхание, но, обернувшись, находишь лишь лужицу темной жидкости на полу, медленно впитывающуюся в камень?

Решение приходит не как озарение. Оно вызревает в желудке холодным комком. Чтобы выбраться, тебе придется не бежать, а погрузиться глубже. В самое ядро этой немой клаустрофобии. Отключить фонарь и шагнуть в ту пасть, что зияет в конце тоннеля. Потому что свет только приманивает их.

И вот тишина лопается. Не криком — шепотом, который ползет по позвоночнику тысячами ледяных лапок. Стены начинают… пульсировать. Ритмично и влажно. Ты идешь на ощупь по плоти мира, а тот металлический запах теперь такой густой, что его можно почти попробовать на языке.

Ты точно хочешь узнать, что спит в самом сердце этой горы? Иногда лучше просто… не просыпаться