Taram Baba

Погружение начинается не с экрана, а с тишины, которую нарушает лишь прерывистый звук твоего дыхания. Или это не твое? Сложно сказать в этом месте. Ты уже падаешь, даже не успев сделать шаг, а эти двухмерные коридоры лишь иллюзия выбора — вниз, всегда только вниз.

Здесь дерутся не мечами, а нервами. Каждый выпад — это хлесткий удар по воздуху, от которого слышен хруст хитинового панциря и чувствуется сладковатый запах гниющей плоти. Ты учишься слышать приближение угрозы по шепоту в стенах, по липкой влаге, проступающей на камнях. А потом — рывок, уклон, еще один… и снова бег.

Ты думаешь, что исследуешь подземелья? Они исследуют тебя. Лабиринт смеется, перестраивая пройденные залы у тебя за спиной. Оборачиваешься на знакомый скрип — а там уже зияет иная пасть, стены пульсируют, как живая глотка. Смерть здесь не трагедия, а лишь горькое прозрение. Одна ошибка — и ты снова наверху, если здесь вообще есть верх, слушая эхо своего последнего вздоха.

И вся эта суета ради нее. Тарам Баба. Не цель, а навязчивый ритм этого падения. Ты гонишься за призраком в собственном кошмаре, где пол уходит из-под ног, а реальность истекает чернильными кляксами.

Что найдешь ты в самом сердце тьмы? Не награду. Лишь осадок на губах от вечной пыли забытых миров и понимание, что погоня — это и есть единственная форма существования. Вечное движение на грани потери себя.