Indigo Lane

Ты просыпаешься на песке, который холодный и влажный снизу, но уже обжигает кожу сверху. В ушах — только шум прибоя и далекий крик чаек. А потом приходит память: металл, огонь, грохот. И тишина после.

Теперь этот остров. Он обнимает тебя со всех сторон — соленый воздух впивается в одежду, липкий и плотный. Зелень леса кажется неестественно яркой, почти ядовитой. Идиллия? Скорее ловушка, которая покажет свои зубы, когда ты расслабишься. Треск ветки в чаще звучит громче выстрела. Запах гниющих плодов под ногами смешивается с ароматом диких цветов — сладкая и горькая ложь.

И они здесь. Девушки-корабли. Тайхо, чьи руки дрожат, когда она разводит костер, а в глазах — тот же самый ужас падения. Нью-Джерси, пытающаяся скрыть растерянность под маской сарказма. Их взгляды — тяжелый груз на твоих плечах. Тебе решать, где строить укрытие, как разделить последнюю банку тушенки, чью очередь нести дозор у кромки леса ночью.

Выживание становится ритуалом. Ты учишься читать шелест листьев, как книгу, а узоры на песке рассказывают тебе о ночных гостях. Каждый забитый гвоздь, каждый пойманный окунь — это шаг от животного страха к чему-то похожему на дом. Доверие не приходит с разговорами у костра. Оно прорастает медленно: когда ты молча делишься своим одеялом, когда стираешь кровь с ее ссадины, когда просто слушаешь ее дыхание во сне.

А потом… потом стены хижины становятся ближе. Шепот в темноте обретает вкус и тепло. Награда за то, что ты не сломался? Нет. Это просто еще один способ согреться в мире, где солнце садится слишком быстро. Ее пальцы на твоих ладонях изучают шрамы лучше любых слов. И в эти моменты иллюзия безопасности почти убедительна.

Почти.
Ведь завтра снова нужно проверять периметр. И ты никогда не знаешь, что сегодня шепнет тебе на ухо этот остров — обещание или угрозу