Maya: Ek Pishachini

Ты заходишь в этот особняк, чтобы найти их. А потом ворота захлопываются с таким звуком, будто ломают кость — и понимаешь, что теперь ты тоже часть его коллекции.

Здесь темнота не просто отсутствие света. Она густая, как масло, и пахнет пылью веков и чем-то сладковато-гнилым. Твои пальцы скользят по стенам, отыскивая выключатели, которые никогда не работают. Вместо этого — записки с оборванными предложениями, циферблаты замков со стершимися цифрами, ключи, которые не подходят к тем дверям, что ты видел минуту назад. Каждая разгаданная загадка — это облегчение, выдох. И тут же ледяной укол в спину: ты чувствуешь, как воздух в комнате становится тяжелее. Ты кормишь его своими успехами.

Сначала это лишь шепот в вентиляции, похожий на твое имя. Потом — силуэт в конце коридора, который исчезает, стоит тебе моргнуть. А потом начинается настоящая охота. Пол скрипит под чьими-то шагами, но не под твоими. Двери сами открываются, ведя тебя туда, куда ты не хочешь идти. Спрятаться? Можно попробовать забиться в шкаф, прижав ладонь ко рту, чтобы заглушить стук собственного сердца. Бежать? Тогда готовься к тому, что знакомый поворот внезапно упрется в глухую стену.

Время здесь течет иначе. Час до полуночи может ощущаться как пять минут или как целая вечность паники. Ты слышишь тиканье часов, но никогда не находишь их. А еще здесь говорят на хинди — обрывки молитв из радиоприемника, проклятия, нацарапанные на дереве… Ты можешь не понять слов, но дрожь в голосе поймешь без перевода.

Легкий режим? Это когда у тебя есть время осмотреться. Нормальный — когда дыхание сущности чувствуется у тебя на затылке постоянно. А сложный… Сложный для тех, кто уверен, что нервы у них железные.

И знаешь самое жестокое? Каждый найденный друг — это не конец. Это лишь новая головоломка: как вывести живого человека из дома, который не хочет никого отпускать. Успеешь ли ты собрать всех до последнего удара колокола? Или останешься здесь навсегда, став еще одним шепотом в этих стенах…