Crime or Punishment

Ты не расследуешь. Ты зашиваешь швы на гниющем теле города, и игла — твое единственное орудие. Каждое дело — это не поиск истины, а хирургическая операция по пересадке вины. Ты изучаешь досье, вчитываешься в чужие грехи, ищешь ту самую трещину в биографии, куда можно аккуратно вставить отмычку... или окровавленный нож.

Пальцы в перчатках скользят по поверхности. Не стереть отпечатки — подменить их, оставив чужой, липкий след. Перемотать плёнку на магнитофоне так, чтобы пауза между выстрелами кричала об оправдании для одного и висела петлёй на шее другого. Запах пороха смешивается с ароматом дорогого виски в кабинете... а ты решаешь, какой из запахов останется в отчёте главным аккордом.

Город — это чёрный силуэт за окном, а люди в нём — такие же силуэты, белые призраки с угольными контурами. Их лица дорисовывает твоя подозрительность. Джазовая труба плачет в баре на углу, а голоса из радиоприёмника шепчут тебе на ухо детали, которые никто не должен услышать.

Фолкнер — это ты. Его карманы оттягивает вес золота и молчания. Одна группировка платит сегодня, другая сулит власть завтра... а невиновный человек уже идёт по улице, даже не зная, что его тень ты уже приковал цепью к месту преступления. Слышишь этот звук? Это скрип качелей правосудия. Ты раскачиваешь их не вверх-вниз, а из стороны в сторону, пока они не сорвутся с петель.

А если дрогнет рука? Если забыть про ту самую пуговицу, оторванную в борьбе и валяющуюся под ковром? Тогда тьма за дверью окажется гуще, чем ты рассчитывал. И она войдёт без стука.

В конце концов, что тяжелее: кошелёк, полный банкнот, или взгляд того, кого ты отправил за решётку? Но разве у тебя ещё остался выбор? Ты давно перешёл ту грань, где мораль — это лишь ещё одна улика... которую можно подбросить или спрятать в сейф вместе с деньгами.