Faith in Despair

Ты засыпаешь, а просыпаешься здесь. В этом месте, где стены дышат чужими воспоминаниями, а воздух пахнет старыми книгами и пылью под полом. Твои пальцы нащупывают выщербленную древесину стола — шершавость, сучки, тепло, которого тут не может быть.

Ты не помнишь своего имени. Но помнишь тяжесть ключа в кармане и металлический привкус страха на языке. Каждый звук здесь — не просто звук. Скрип половицы отдается ноющей пустотой под ребрами, а далекий шепот будто скользит по коже мурашками. Ты идешь на ощупь, потому что свет лжет. Он не освещает, а лишь подсвечивает тени, делая их гуще и беспокойнее.

Здесь каждая вещь — это вопрос без ответа. Зачем в детской стоит сломанный метроном? Чей след от чашки остался на полированном столе? Ты собираешь эти осколки прошлого, как собирают разбитый термометр — осторожно, боясь отравиться ртутью воспоминаний. А они все равно просачиваются сквозь перчатки.

Иногда кажется, что ты не исследуешь дом, а он исследует тебя. Прислушивается к твоему дыханию, подстраивает коридоры под ритм сердца. И задаешь себе вопрос: ты пытаесь выбраться наружу или все глубже забираешься внутрь? Внутрь чего — дома, истории или самого себя?

Решение придет. Не в виде вспышки озарения, а как тихое понимание, которое осядет на дно сознания холодным осадком. Ключ повернется в замке с мягким щелчком кости, встающей на место. И тогда ты проснешься по-настоящему. Или уснешь еще глубже.

Готов ли ты узнать, что шепчут стены?