Live Hard, Die Hard

Это не просто война. Это четыре недели, за которые нужно успеть собрать осколки цивилизации, пока они не рассыпались в пыль. Ты возглавляешь последний отряд, но твоя задача — не только убивать пришельцев. Гораздо важнее сохранить тех, кто сражается.

Твои солдаты — не сталь и титановые нервы. Они ломаются. Ты слышишь это по срывающемуся голосу в рации, видишь в дрожащих пальцах, сжимающих оружие. Их стресс — это липкая субстанция, которая заполняет каждый уголок поля боя... и если она перельется через край, наступит тишина. Тишина отказа от приказа. Раненый боец — это уже не боевая единица, а груз тепла и стонов, который нужно дотащить до медицинского фургона. Сквозь гул двигателя доносятся их прерывистые вздохи.

А потом начинается самое странное. Вскрытие инопланетных тел... это не для галочки в отчете. Это холодный, влажный процесс добычи образцов. Из них потом вырастают особые навыки — побочные эффекты. Телепатия? Ускоренная регенерация? Да, но каждая такая способность оставляет шрам на психике. Можно пойти дальше и вживить аугментации, расширяя человеческую плоть технологиями. Но готов ли ты заплатить этой самой человечностью?

Каждая неделя — это два пульса. Сначала база: планируешь, исследуешь, вдыхаешь запах машинного масла и страха. Здесь ты формируешь тот самый кулак для удара. А потом — экспедиция.

На поле боя солдаты действуют сами, ты лишь направляешь их... как рукой по горячему пеплу. Отдать приказ на отступление? Или вызвать огонь на себя, когда земля вздымается под ногами? От этого выбора сжимается желудок.

И все ради одной цели — штурма Терминального Ядра. Сердца вторжения. У тебя есть только эти четыре недели, чтобы собрать все в кулак и нанести удар... пока у тебя еще есть что сжимать.