Sancticide

Кости трещат, и мир вокруг - сплошное пепелище. Эзехиль идёт по нему не как воин, а как сборщик грехов. Работа у него простая: найти скверну и выжечь её. Начальство наверху следит, спуску не даёт. Только внутри самого Эзехиля вина сидит крепче любого врага, и от неё не отмолишься. Драться приходится врукопашную, но кулаками сыт не будешь. В ход идёт священное оружие ближнего боя и нечестивые стволы для стрельбы. Окружение - не просто декорация: стену можно обрушить на голову противника, пол поджечь, укрытие разобрать по кирпичу. Боевая система завязана на том, где ты стоишь и куда смотришь, а не на тупом перекликивании кнопок. Ещё есть Пурпур - божественная сила, которая гнёт правила. Замедли время, искази восприятие врага, сдвинь предмет взглядом. Это не суперспособность на перезарядке, а инструмент, которым надо учиться пользоваться. Навыки и способности открываются по rogue-lite-логике: с каждой смертью что-то теряешь, но что-то и приобретаешь. Мир вокруг - сплошная рана. Здесь всё дышит библейским апокалипсисом, но среди пепла и отчаяния иногда мелькает что-то человеческое. Эзехиль замечает это, но молчит. Ему платят не за разговоры, а за работу.