Worlds at War

Кабина дрожит, когда ты затягиваешь вираж, а перегрузки вдавливают в кресло — но пальцы уже сами нащупывают тумблер ракетного залпа. Здесь нет времени на учебники: либо ты чувствуешь машину кожей, либо следующий плазменный заряд размажет тебя по небу...

Ты помнишь запах гари после первого боя? Где-то под обломками догорает сбитый шаттл, а в наушниках трещит голос выжившего: «Они идут волной, чертовы жуки!» Но у тебя осталось три ракеты, полбака топлива и этот дурацкий приказ — прикрыть грузовой вертолет, который тащит последний генератор с базы. Кто-то же должен...

Каждый аппарат здесь — живой. Истребитель резко дергает головой на сверхзвуке, будно хочет сорваться с поводка. Вертолет урчит тяжело, как старый пес, но попробуй заставить его прыгнуть выше облаков — заскрежещет так, что зубы сведит. А еще эти мелкие детали: маслянистый блеск приборов в свете молний, липкие от пота перчатки после ночного боя...

Кто сказал, что война с пришельцами должна быть честной? Ты прячешься в облаках, пока их скауты прочесывают ущелье, а потом падаешь вертикально вниз — и вот уже раскаленные обломки дождем сыплются на пустыню. Но через минуту новый рой выползает из-за горизонта. Их слишком много. Ты это знаешь. Они — тоже.