Blightstone

Забудь о клетках под ногами — здесь твоя тень ложится на траву под любым углом, и от этого зависит, увидит ли тебя лучник на башне. Каждый шаг отзывается в мышцах напряжением, потому что расстояние теперь не число, а ощущение: успеешь добежать до того валуна, пока чародей шепчет заклинание? Или ветер, пахнущий гнилью и дождем, уже крутит твою стрелу в воздухе, заставляя её жалобно визжать о камень?

Здесь мир не декорация. Он живой и очень обидчивый. Наступишь в лужу — и она холодной хваткой обнимет щиколотку, выдав твою позицию. Спрячешься в высокой траве, услышишь её сухой шелест, почувствуешь запах пыли и полыни… но одна искра от промаха арканиста — и укрытие станет погребальным костром. Вода проводит не только дрожь страха, но и яростный треск молнии. Разве не ирония — превращать среду в союзника, зная, что в следующий миг она может предать?

Ты соберешь отряд. Не просто набор классов, а клубок нервов и привычек. Боевик, чье дыхание ты слышишь за спиной — тяжелое и ровное перед рывком. Друид, от которого пахнет влажной землей и корой, когда он призывает из трещин в камне цепкие корни. Жрец… его присутствие похоже на тепло от единственной свечи в склепе. Они будут умирать. Ты будешь проигрывать.

Но каждая смерть — не конец, а медленное пробуждение. Возвращаешься в то место вне времени — Континуум-Кузню. В ладонях лежат осколки прошлых поражений, острые и теплые, будто вырванные клыки. Вкладываешь их в пульсирующий Землекристалл… и он запоминает. Учится. Открывает в тебе самом новые пути: умение чувствовать яд в крови врага как горький привкус на языке или замедлять время на вздохе перед ударом.

Главная цель проста донельзя: донести эту жалящую в груди тяжесть, этот кристалл, до горла мира — Инфернального Разлома. Чтобы заткнуть им вечный вой оттуда. Но путь… он петляет. Туман сгущается так плотно, что на губах оседает влажная пелена, скрывая затаившееся дыхание чудовищ. Дождь отмывает следы крови, но делает кожу скользкой, а захват боевика — ненадежным.

Ты начнешь думать не ходами, а импульсами тела. Поставить жреца так, чтобы его тихий напев доносился с подветренной стороны… Заманить орду в узкое ущелье, где друидов терновник станет тесной клеткой из шипов и стонов… Слышишь ли ты тот едва уловимый хруст костей под действием кровотечения? Это музыка битвы.

И понимаешь: ты учишься не побеждать. Ты учишься чувствовать боль этого мира кожей. И отвечать ему тем же