Reach to Tsukuyomi

Ты чувствуешь вес тела Каэдэ в каждом прыжке — отталкивание от земли отдается легкой дрожью в коленях. Город пахнет пеплом и влажной глиной, а каждый рывок рассекает воздух со свистом. Это не просто бегство, это разговор на языке движений, где твое молчание прерывает лишь шелест сюрикена в полете.

Но настоящий разговор начинается в момент перед ударом. Ты учишься дышать в такт вражеским атакам, подставляешься под лезвие, чтобы ощутить тот самый хрупкий миг — вибрацию парирования, что отзывается звоном в костях. И тогда контратака вырывается сама, как выдох, который ты долго держал. Это не просто удар, а расплата за секунду до него.

А вокруг — пиксели, теплые и немного грубые, будто воспоминание детства. В них скрипят половицы опустевших домов, и слышно, как где-то капает вода. Ты идешь очищать родные места, но что останется, когда уйдет последний ёкай? Только шрамы на камнях да призраки прежней жизни.

Вот Сакура — ее скорость не в ногах, а в опережающем тебя взгляде. С ней ты танцуешь на лезвии бритвы, где каждый шаг просчитан на три хода вперед. А Мурасама… ее сила тяжела, как удар кузнечного молота. Против нее парирование — это не звон клинков, а глухой стон, от которого немеют руки.

Ты метаешь сюрикены почти не глядя, доверяя слуху: щелчок броска и через мгновение — сухой звук попадания во что-то деревянное. Исследуешь не уровни, а память этого места. И постепенно понимаешь: чтобы дотянуться до луны Цукуёми, сначала нужно пройти сквозь собственное отражение в лужах крови на земле. Готов ли ты увидеть там свое лицо?