Transience

2056 год, и воздух Нью-Хьюстона пахнет озоном от неоновых вывесок и пылью из вентиляционных решеток. Ты здесь — не герой, а проблема, которую нужно решить. Имя твое — Илай Рид, но в нужных кругах его произносят шепотом: Бухгалтер. Теперь счет предъявили тебе.

Здесь не воюют. Здесь исчезают. Прямое столкновение — это грубый шум, на который сбегутся все патрули корпораций. Оптимальное решение рождается в тишине: скользкая тень на мокром от конденсата полу, шелест твоего костюма о стенку шахты, внезапная пустота в ритме чужого дыхания за углом.

Твой костюм — вторая кожа. Новаскин обтягивает тело холодным комфортом, но его настоящая магия — в тихом гуле приборов под поверхностью. Щелчок — и мир выцветает в кислотно-зеленых тонах ночного видения, где каждый след тепла кричит о присутствии. Еще одно движение пальцем — и световая граната разрывает пространство вспышкой, от которой на зубах остается металлический привкус. А этот маленький гаджет для отвлечения... бросишь его в темноту, и он зашепчет, заскребется, как живой грызун в панелях. Поверят ли? Всегда верят.

Но тишина иногда требует грубого аргумента. Система NWS — это твоя алхимия. Подбираешь с пола деталь, еще теплую от чужой стрельбы, и твой пистолет-пулемет тяжелеет на ладони, обрастая прикладом и длинным стволом. Чувствуешь, как меняется его баланс, его характер. Он уже не строчит нервными очередями, а дышит редкими, точными выдохами снайперской винтовки. Оружие здесь растет и меняется вместе с тобой, как живое.

Восемь рукотворных миров ждут тебя: затопленные подвалы с запахом плесени и ржавчины, стерильные лаборатории, где воздух режет горло химической чистотой. В каждом — тайники-находки для тех, кто смотрит выше уровня глаз. Ключ к свободе лежит не в лобовой атаке на штаб-квартиру... а может быть, именно там? Но сначала нужно добраться до нее по крышам и подземным тоннелям.

Твоя история — это история одного имени. Его стерли. Теперь ты должен вернуть его обратно в мир, который предпочел бы тебя забыть. По одному тихому шагу за раз... или по одному громкому выстрелу, если другого выхода уже нет