Cloudheim

Вот он, тот самый миг, когда земля ушла из-под ног, а мир раскололся на тысячи парящих осколков. Ты стоишь на спине черепахи, впитывая запах старого дерева и металла крепости Один Шелл — твоего нового дома. Под ногами скрипят доски, а где-то глубоко внутри слышно мерное, могучее биение сердца. Сердца мертвого бога.

Твоя задача? Вдохнуть жизнь в то, что осталось. Не строить заново — а оживить. Собрать по кусочкам. И делать это лучше вчетвером, потому что в одиночку здесь можно лишь любоваться закатами... и быстро с ними проститься.

Бой здесь — это не просто клики. Это физика, которую чувствуешь кожей. Удар меча не глухо уходит в плоть — он отдает в запястье, а противник взмывает в воздух, беспомощный и легкий, как пушинка. И вот ты уже ловишь этот ритм: удар, подброс, щелчок спускового крючка арбалета товарища, треск костей на земле... Комбинация рождается сама собой, стоит лишь отпустить контроль. А окружение? Оно не для красоты. Колонну можно разрушить, чтобы обрушить каменную глыбу на вражеские головы. Забор — разнести в щепки и воткнуть острую щепу кому-нибудь в горло. Здесь все — оружие.

И нет нужды прерывать этот поток ради меню крафта. Захотел новый меч — рука сама тянется к наковальне прямо посреди лагеря. Броня рвется в бою? Сними с поверженного великана прочную чешую, почувствуй ее шершавую холодную поверхность... и тут же, у пылающего горна, сковай себе новую.

А потом возвращаешься домой, на спину к гиганту. Расширяешь мастерскую, где пахнет маслом и сосновой стружкой. Открываешь лавку для таких же странников — кто знает, что принесет ветер с других островов? И снова идешь к краю панциря, чтобы бросить взгляд в бездну... и прыгнуть на очередной парящий осколок прошлого.

Тебе помогут... если так можно назвать их помощь. Блины — эти юркие создания вечно что-то изобретают под странный запах гари и сладких ягод. Гнашер пожует что угодно, даже твой старый сапог, но его ненасытная пасть однажды спасает целый отряд от ядовитой тучи. А Свордкупайн... да, об него легко уколоться, но попробуй только тронь его хозяев — этот колючий комок преданности превратится в смертельный вихрь.

Это мир после конца света. Боги выбрали тебя не за силу — за упрямство. За желание склеить разбитую вазу, даже если из нее уже не попьешь. Идея кажется безумной? Возможно. Но разве не безумие — парить среди облаков на черепахе, чувствуя под пятками тепло живого панциря, и верить, что все еще можно исправить?